Их святейшества: как Патриаршие пруды стали самым дорогим районом Москвы

Прославленный Буниным, Булгаковым и Маяковским, обожаемый Изабеллой Юрьевой, Александром Вертинским и Волькой Костыльковым из Трехпрудного переулка, родина песни «В лесу родилась елочка», район Патриарших прудов остается одним из самых любимых и дорогих в Москве

Района Патриарших ведь до 1917 года как такового не было — он относился к Пресненской части, и в те времена больше было распространено понятие Бронных улиц, — рассказывает старший научный сотрудник ГЦМСИР Денис Ромодин. — Сами пруды еще не воспринимались чем-то ярким и особенным. Говорить «район у Патриарших» начали в 1980-х, а популярным стало уже в 1990-х годах, в основном благодаря творчеству Булгакова. Немалую малую роль сыграл и телесериал «На углу, у Патриарших».

Улицы, улицы эти

«Сейчас, говоря о районе Патриарших прудов, чаще всего имеют в виду сеть небольших улочек и переулков, раскинувшихся от Тверского бульвара до Садового кольца и от Спиридоновки до Тверской улицы, — рассказывает автор блога о городе „Истории московских окон“ Светлана Еремина. — Когда-то на этом месте было Козье болото, от него получили имена Большой и Малый Козихинские переулки. Пользовались эти места дурной славой: здесь грабили и убивали, а следы преступлений прятали в трясине. Болото же называлось Козьим по находившемуся поблизости Козьему двору, с которого отправляли шерсть к царскому и патриаршему дворам».

В начале XVII века в этих местах устроили резиденцию патриарха Гермогена, а на месте болота — Патриаршую слободу, в 1683–1684 годах патриарх Иоаким приказал вырыть три пруда для разведения рыбы к патриаршему столу, продолжает Светлана Еремина. От прудов Патриаршей слободы получил, например, имя Трехпрудный переулок. После отмены патриаршества пруды забросили. Кроме того, рядом располагалась Бронная слобода, где с начала XVI века проживали умельцы, изготовлявшие оружие и защитные доспехи, броню — кольчуги и панцири — отсюда возникли и названия Большой и Малой Бронных улиц.


Патриаршие пруды в Москве. 1990 год
Фото: Роман Денисов /Фотохроника ТАСС

По словам Светланы Ереминой, вплоть до революции 1917 года район Патриарших не считался престижным. В конце XVIII века здесь можно было найти несколько заболоченных грязных прудов, рыбный торг; торговали в основном дешевой рыбой. Ныне элитный район тогда представлял собой череду деревянных изб, позади которых располагались огороды. «Здесь было болото — водораздел ручья Черторыя, который протекал через Никитские ворота, Арбатские ворота, по Пречистенскому (Гоголевскому) бульвару и Соймоновскому проезду (ныне везде взят в трубу), а также речек Кабанка и Бубна, впадающих в речку Пресню в районе нового зоопарка, — добавляет историк архитектуры Сергей Мержанов. — До сих пор на картах можно заметить, что плотность застройки к юго-западу от Малой Бронной ниже, чем в соседних кварталах. Именно там было наиболее заболоченное место, где и тек Черторый. Только сейчас его начинают осваивать многоэтажной застройкой. И если посмотреть на Google maps, этот „шрам“ хорошо просматривается». «В те времена аренда жилья здесь была совсем дешевой, потому обитали в этих краях мелкие ремесленники, чиновники и бедные слои населения», — продолжает Светлана Еремина.

Уже в начале XIX века было решено ликвидировать болотистые пруды — их засыпали, оставив только самый большой, вокруг которого москвичи могут гулять и сегодня. Пруд привели в порядок, вычистили и разбили рядом маленький красивый сквер, который так и назывался поначалу — бульвар Патриаршего пруда. С тех пор каждое лето здесь устраивали концерты и представления, а зимой на пруду заливали бесплатный каток. Кататься на коньках приводил сюда своих дочерей Лев Толстой.

К середине XIX века район становится местом обитания студентов и бедняков: в близлежащих переулках сдавались недорогие комнаты. «В Большом Козихинском переулке ранее находилось несколько домов, которые в 1880–1890-х годах выразительно назывались „Ад“ — там были квартиры беднейших студентов, живших на грани полной нищеты. Иначе эти дома назывались „Чебышевской крепостью“, или „Чебышами“, по фамилии их владелицы, вдовы поручика Марьи Чебышевой. В конце XIX века в этих местах начинают появляться доходные дома. Их массовое строительство развернулось в Москве в 1870-е годы, но настоящий бум начался 20 лет спустя, в 1890-х, и продолжался до самой войны 1914 года. Доходные дома здесь строились как с дорогими квартирами, так и с дешевыми комнатами внаем», — отмечает Светлана Еремина. Лишь Спиридоновка, по словам Дениса Ромодина, почти полностью оставалась улицей с частными особняками богатого купечества.

«Мастерской нет — просто пустынная комната»

Одним из наиболее интересных дореволюционных зданий района Светлана Еремина называет небольшой, почти кукольный особняк в Трехпрудном переулке — собственный дом архитектора Гончарова (Трехпрудный пер., 2а). «Скромный фасад скрывает очень интересную историю здания, — рассказывает она. — Дом построен архитектором в 1885 году. Дочь же архитектора Наталья Сергеевна Гончарова стала одной из наиболее знаковых фигур русского авангарда. Здесь она проживала с мужем Михаилом Ларионовым, также художником-авангардистом. У них бывали Сергей Дягилев, Аристарх Лентулов, Илья Машков, Петр Кончаловский. В доме царила богемная атмосфера». Обстановку в квартире художников мы можем представить по воспоминаниям друзей:

«Мастерской нет — просто пустынная комната в какой-то мрачной квартире. Удивило, что мольберт один. На нем обычно — работа Гончаровой. Помню Ларионова, бросающегося с кистью в руке через всю комнату к холсту, кое-как обрезанному и прибитому прямо к стене на выцветшие и замазанные красками обои… Для чаепития и закуски имеется небольшой стол, но чаще пришедшие друзья садятся на пол, подстелив под себя бумагу. Тарелок мало, есть стаканы и веселые цветные чашки. Эта неналаженность в хозяйстве никому не мешает. Здесь царит искусство — дерзкое, настоящее, молодое, и о нем все помыслы, разговоры, споры».

Дом в Трехпрудном переулке был мастерской художников до 1915 года. После возвращения раненого Михаила Ларионова с фронтов Первой мировой семья по приглашению Сергея Дягилева уехала в Париж для работы над «Русскими сезонами». В Россию они уже не вернулись. «В районе доминирует эклектика, все направления модерна — рационалистическое, романтическое, неоклассическое; позднее — архитектура советского авангарда, — перечисляет Сергей Мержанов. — То, что здесь было много деревянных и одноэтажных каменных домов, обусловило достаточно быструю замену городской «ткани» в последней четверти ХIХ — первые десятилетия ХХ веков (доходные дома; жилые постройки периода советского авангарда).

Архитектор Эрнст-Рихард Нирнзее задумал, но не воплотил до конца идею строительства четырех многоэтажных домов между Трехпрудным и Большим Козихинским переулками. Построено только три. Сформировался новый архетип — «двор-переулок». По конфигурации — переулок (или проезд), по сути — двор, поскольку образовавшие его здания числились по Трехпрудному и Большому Козихинскому. Получилась уникальная московская «улица без названия».


Певица Изабелла Юрьева в своей квартире на Патриарших прудах
Фото: Ираклий Чохонелидзе /ИТАР-ТАСС

В районе Патриарших родилась Марина Цветаева. На месте ее дома — палисадник здания советского периода. Вероятно, глядя от своего родного домика на упомянутые небоскребы Нирнзее, поэт написала эти строки: «Домики с знаком породы, / С видом ее сторожей, / Вас заменили уроды, — / Грузные, в шесть этажей». В 2000 году в Трехпрудном переулке на 101-м году жизни умерла и «королева патефона», «белая цыганка», «мадам Вечный Аншлаг» и последняя легенда русского романса Изабелла Юрьева.

По советскому образцу

Советская власть переименовала Патриаршие пруды в Пионерские «в рамках борьбы с религией». Правда, в народе это название не прижилось, и пруды продолжали называть Патриаршими. Историческое название было возвращено только в 1990-е. «Многие переулки района тоже были переименованы в честь новых звезд советского государства: Ермолаевский стал улицей Жолтовского, Большой Патриарший — улицей Адама Мицкевича, Большой Козихинский — улицей Остужева, Большой Палашевский — Южинским переулком, — перечисляет Светлана Еремина. — Здесь селились разного рода чиновники и номенклатурные работники. С приходом советской власти жилищный вопрос в Москве стал очень острым: под жилье приспосабливали все, что только можно было, поэтому, конечно же, район наполнился коммунальными квартирами».

«Первоначально здесь, как и везде, появлялись коммуналки, но уже к концу 1920-х годов стала складываться иная ситуация, начали возводиться ведомственные дома, — продолжает Денис Ромодин. — Это и определило уже новую жизнь района». На месте небольших домов после революции строятся многоэтажные, в основном формирующие красные линии улиц. Именно тогда различные советские синдикаты, объединения и общества начали возводить дома для своих членов. «Наиболее интересное здание —многоэтажный дом середины 1930-х годов к юго-западу от единственного сохранившегося Патриаршего пруда, обращенный к нему фасадом, — рассказывает Сергей Мержанов. — До войны лоджии часто украшались росписями, подражающими архитектуре эпохи Возрождения. После войны от этого приема отказались в пользу скульптурного декора, учитывая московский климат, не способствующий сохранению декоративной окраски фасадов и лоджий».


Пионерские пруды. 1987 год
Фото: Александр Яковлев /Фотохроника ТАСС

Светлана Еремина также вспоминает о построенных здесь в 1920-е годы зданиях в стиле модного тогда конструктивизма. «Это, например, дом для работников Госстраха, возведенный в 1927 году, — перечисляет Светлана Еремина. — Дом № 21/13 на пересечении Малой Бронной и Спиридоньевского переулка спроектировал архитектор-конструктивист Моисей Гинзбург. Жилой корпус условно можно считать старшим братом дома Наркомфина на Новинском бульваре. По своей планировке дом Госстраха куда меньше, нежели корпуса Наркомфина, и напоминает общежитие. Первые четыре этажа отданы под двух- и трехкомнатные квартиры с отдельными кухнями, ванными и туалетами. На пятом этаже заложено 12 отдельных комнат, жильцы которых должны были пользоваться одной большой кухней и двумя ванными. На первом этаже работал универсальный магазин. Половину площади подвала отдали под прачечную, а оставшуюся часть разбили на своеобразные сарайчики для каждой квартиры. Шестой этаж у здания появился лишь несколько лет спустя. Изначально на его месте располагалась галерея для сушки белья, солярий и сад на крыше».

Значительная часть постояльцев дома, видных советских чиновников, в конце 1930-х оказалась расстреляна или репрессирована; о развитии проекта домов-коммун власти со временем тоже забыли. К 1940-м годам жилой комплекс Госстраха превратился в обычный многоквартирный дом — сад и галерею на крыше заменили шестым этажом. Были и другие дома в стиле конструктивизма: дом треста «Теплобетон», дом Наркомата путей сообщения, дом общества «Оргаметалл» и другие.

В 1920-е в доходном доме Ольги Назаровны Волобуевой жили известные врачи, юристы, писатели, продолжает Светлана Еремина. Квартиру № 12 занимал бывший присяжный поверенный, адвокат Владимир Евгеньевич Коморский и его жена Зинаида Васильевна, с которыми дружил М. А. Булгаков. В 1920-х у Коморских бывали Юрий Олеша, Илья Ильф, Валентин Катаев, Борис Пильняк, Анатолий Эфрос и многие другие.

В фельетоне «О хорошей жизни» Булгаков с завистью писал: «Ведь Зина чудно устроилась. Каким-то образом в гуще Москвы не квартира, а бонбоньерка в три комнаты. Ванна, телефончик, муж. Манюшка готовит котлеты на газовой плите, у Манюшки еще отдельная комната. С ножом к горлу приставал я к Зине, требуя объяснений, каким образом могли уцелеть эти комнаты? Ведь это же сверхъестественно! Четыре комнаты, три человека — и никого посторонних. Зина рассказала, что однажды на грузовике приехал какой-то, и привез бумажку: „вытряхивайтесь!“. А она взяла и не вытряхнулась! Ах, Зина, Зина! Не будь ты уже замужем, я бы женился на тебе. Женился бы, как Бог свят, и женился бы за телефончик и за винты газовой плиты, и никакими силами меня не выдрали бы из квартиры. Зина, ты орел, а не женщина!».

В то время сам Булгаков жил неподалеку в крохотной комнате коммунальной квартиры на Большой Садовой, 10, в доходном доме Пигит. Сейчас в этой квартире музей писателя. «Роман Булгакова «Мастер и Маргарита» во многом автобиографичен, — напоминает Сергей Мержанов. — Расскажу случай из моей биографии, относящийся к 1966 или 1967 году. Учился я в знаменитой «двадцатой» — спецшколе № 20 во Вспольном переулке. В начальных классах посещал группу продленного дня. Ходили мы гулять на так называемые Пионерские пруды, нынешние Патриаршие. Кстати, многие школьники употребляли в своей речи слово «Патрики» — разумеется, под влиянием даже не столько родителей, сколько бабушек и дедушек (а наши бабушки и дедушки родились как раз в диапазоне 1890–1910 годов). Идеологически натасканные учителя, услышав это слово, грозились: «Чтобы больше такого не произносил! Никаких таких „Патриков“! Это называется „Пионерские пруды“! Повтори!» Так вот, во время одной из прогулок я увидел, что ребята стоят вокруг одного из моих товарищей, а он им что-то увлеченно рассказывает. Подойдя ближе, я услышал: «Врешь! Не может быть! Комсомолка не могла! Да и тут трамвай не ходит! Врешь все!» Потом он стал рассказывать по второму разу тем, кто подошел позже и не слышал -— в том числе и мне. Вот его рассказ: «А знаете, что тут, на Патриках, недавно произошло? Одному мужику другой мужик сказал: мол, знает, как тот умрет. Тот заинтересовался: и как же? — „А тебе отрежут голову! И сделает это девушка-комсомолка!“ Тот не поверил, а потом попал под трамвай, который и отрезал ему голову, а вела его как раз вагоновожатая-комсомолка!» Рассказчику не поверили: трамвай-то здесь не ходит! — «А мне родители рассказывали, что раньше ходил!» Поскольку нам было лет по восемь, мы в конце концов поверили не столько мальчику, сколько его родителям и еще долго пересказывали эту страшную историю тем, кто ее до того не слышал. Потом, когда я стал старше и прочел «Мастера и Маргариту», узнал, что как раз в те времена, когда мы гуляли по Патриаршим на продленке, появился первый, журнальный вариант — вот он-то так забавно интерпретировался в страшилку в устах младшего школьника того поколения. Чем не советская легенда, а? Сам свидетель!«


Культурный центр «Булгаковский дом»
Фото: Сергей Бобылев /ТАСС

Вообще, связь «Патриаршие — Булгаков» долгое время пытались вытравить из этих мест: поставили памятник Крылову — явно в противовес Булгакову. «В самом начале перестройки из квартиры на Большой Садовой хотели сделать азербайджанский культурный центр. Говорили москвичам: „Ну вы же любите Полада Бюльбюль-оглы — так помогите ему сделать здесь центр!“ Москвичи отвечали: „Полада Бюльбюль-оглы мы любим, и центр надо ему помочь сделать. Но почему именно здесь?“ Теперь в тех местах тот музей и тот культурный центр, который именно там и нужен», — вспоминает Сергей Мержанов.

В 1930–1940-е годы в районе стали появляться жилые дома «большого сталинского стиля» — например, по адресу Малый Патриарший переулок, 5. Еще один многоквартирный дом возведен в Ермолаевском переулке в 1944–1945 годах. В народе он получил названия «дом со львами», или «генеральский дом». «Дом был построен для советских военачальников как признание их заслуг в разгроме врага и подарок победителям, — рассказывает Светлана Еремина. — Вообще, в районе проживали видные военные деятели, получившие здесь квартиры за заслуги в Великой Отечественной, многие ученые. В 1950-е годы здесь жила известная советская певица Клавдия Шульженко, прославившаяся благодаря исполнению фронтовых песен во время войны. Певица добровольно вступила в ряды Красной армии и в течение всей войны ездила по местам боевых действий и выступала перед солдатами. Проживала она в доме Наркомата путей сообщения. Жил здесь и авиаконструктор Николай Поликарпов, под руководством которого были созданы первые отечественные истребители, ставшие основой истребительной авиации страны в предвоенные годы. Затем, конечно, Большая Бронная, 2/6, — одноподъездная кирпичная башня, построенная в 1968 году. В этом доме помимо крупной номенклатуры жили народные артисты СССР — Юрий Никулин, Святослав Рихтер, Ростислав Плятт, Борис Андреев, Руфина Нифонтова. Сейчас в нем мемориальная квартира-музей Рихтера. Сохранились воспоминания друзей о том, как в советские годы Никулин и Рихтер, жившие на одной лестничной клетке, нередко отмечали праздники вместе. Приходили друзья — музыканты, артисты кино, и в течение вечера гости постоянно курсировали между квартирами, а на лестничной клетке у лифта иногда даже ставили небольшой декоративный фонтан. Ну а в Трехпрудном переулке много лет прожила Людмила Гурченко. Сейчас в ее квартире музей».


Народный артист СССР Ростислав Янович Плятт в своем кабинете
Фото: Владимир Савостьянов /Фотохроника ТАСС

По словам Дениса Ромодина, окончательная массовая застройка и реконструкция района начинаются в 70-е годы XX века. «В этот период здесь было построено много ведомственного жилья для советской элиты — их выделяют фасады из желтого кирпича. Именно тогда район стал существенно меняться. Бывшие особняки стали превращаться в посольства и представительства союзных республик. Все это уже к 1980-м годам сформировало район как место для жизни партийной, творческой и научной элиты страны. Приводится в порядок и пространство возле пруда», — говорит историк. В 1987 году на Патриарших возникает и одно из первых в Москве кооперативных кафе.

Святые, девяностые

В 1990-е район окончательно превратился в элитный. Небольшое количество конторских зданий сделало его жилым и обитаемым в центре города. Здесь в позднее советское время и в 1990-х была самая высокая концентрация жилья внутри Садового кольца — в то же время в других районах многие здания уже изменили свою функцию и стали конторскими. «Район в 1990-х годах, за исключением пруда и сквера, был местом спокойным и тихим. Ситуация стала меняться уже в наше время из-за развития пешеходных зон», — вспоминает Сергей Мержанов. Он добавляет, что именно в 1990-е на Патриарших все стало вращаться вокруг булгаковской мистики. Одновременно начала играть решающую роль и стоимость жилья: квартиры перестраивались и реконструировались, появилось понятие «элитная квартира».


Патриаршие пруды. 1992 год
Фото: Зотин Игорь /Фотохроника ТАСС

«В 1990-е был реконструирован легендарный павильон-раздевалка на пруду, построен спорный дом „Патриарх“ — и в районе стали господствовать постмодернизм и неомодернизм. В это же время снесли несколько одно-двухэтажных зданий, декор фасадов которых стоило бы сохранить», — сетует Сергей Мержанов. «Лично мне в этом районе всегда были очень интересны постройки Федора Шехтеля, а также, например, расположенный на пересечении Малой Бронной и Спиридоньевского переулка жилой дом Госстраха, спроектированный Моисеем Гинзбургом, — делится руководитель архитектурного бюро SPEECH Сергей Чобан. — Этот дом стал одной из самых первых жилых построек в Москве, где были воплощены приемы архитектурного авангарда, и, кстати, сам архитектор жил именно здесь. Из построек чуть более позднего времени, конечно, не могу не выделить легендарный Центральный дом архитектора в Гранатном переулке, в облике которого меня всегда особенно впечатлял созданный Андреем Буровым фасад-декорация с тремя резными арочными порталами. В 2000-е годы в Гранатном переулке и мне посчастливилось реализовать один проект — вместе с Сергеем Кузнецовым мы построили жилой дом „Гранатный, 6“, который я до сих пор считаю очень важным в своей карьере примером существования новой архитектуры в историческом окружении. Одной из важнейших особенностей застройки Патриарших прудов, на мой взгляд, является ее бережно сохраненный гуманный масштаб. В основном здесь расположены дома высотой в шесть-семь этажей, и соблюдение принципа сомасштабности позволило архитектуре самых разных эпох органично интегрироваться в облик района. Вместе с тем в застройке Патриарших очень зримо отразилась социально-политическая история страны».

Новая эра

Управляющий партнер Contact Real Estate Денис Попов называет современные Патриаршие пруды элитным кластером, образованным вокруг исторической рекреационной зоны. «Эта престижная локация вернула себе пальму первенства по стоимости недвижимости в конце 2017 года и продолжает оставаться самым дорогим районом на элитном рынке. Стоимость квадратного метра на рынке элитных новостроек в районе Патриарших прудов по итогам августа 2018 года составила 1,6 млн руб. Район отличается очень большим количеством старожилов, что объясняется как неповторимой энергетикой этого места, так и значительным объемом старого фонда жилья. Его можно назвать семейно-ориентированным, в котором проживают целые поколения, а вся необходимая инфраструктура для детей и взрослых — на расстоянии вытянутой руки. Помимо этого, здесь царит уникальная для мегаполиса атмосфера соседства: многие жители знают друг друга, здороваются при встрече, а владельцы кафе и фреш-маркетов помнят о вкусах и предпочтениях клиентов. Поэтому владельцы квартир на Патриарших не спешат с ними расставаться, и зачастую покупки-продажи недвижимости происходят внутри самого района».

За счет «прописки» множества посольств в этом месте живет и большое число иностранцев, арендующих квартиры. «Проживают здесь и состоятельные представители еврейской диаспоры, которые ценят район благодаря синагоге на Большой Бронной. «Патриаршие пруды, кроме того, выбирают в качестве постоянного места жительства знаменитые советские актеры и современные звезды кино и спорта: Александр Збруев, Надежда Михалкова, Светлана Бондарчук, Марат Сафин, Рената Литвинова и многие другие. А по вечерам район превращается в самое модное тусовочное место в столице: селебрити и золотая молодежь приезжают в знаковые рестораны Uilliam’s, „Аист“, Butler и другие», — добавляет Попов. При этом объем предложения на первичном рынке элитной недвижимости в данной локации ограничен: по данным Contact Real Estate, на рынке представлены квартиры только в двух новостройках — доме «Бакст» и «Малая Бронная, 15». Кроме того, в продаже остались два лота в доме «У Патриарших». Впрочем, в ближайшее время объем предложения на Патриарших будет пополняться: ожидается выход новых проектов в Леонтьевском переулке и на Спиридоновке. «К наиболее интересным зданиям нового времени можно отнести знаковые проекты Патриарших — „Гранатный, 6“ и „Гранатный Палас“, которые заслуженно считаются одними из лучших элитных клубных домов в столице», — считает Денис Попов.


Горожане в одном из кафе на Патриарших прудах
Фото: Андрей Махонин /ТАСС

Кроме того, большой популярностью продолжает пользоваться местный старый фонд. «Новостройки ведь можно пересчитать по пальцам, и квартиры в них слишком дороги, а в реконструированном особняке можно сделать красивую квартиру в хорошем месте по более доступной цене, — поясняет Денис Попов. — Для сравнения, в особняках в этом районе стоимость 1 кв. м составляет 400–600 тыс. руб., максимальная цена доходит до 800 тыс. руб. — в домах с видом на пруд, а в новостройках стоимость квадратного метра только начинается от 800 тыс. руб.».

На вторичном рынке также представлены квартиры в домах ЦК, где проживала партийная элита. Самый известный из них — дом Брежнева (Гранатный, 10), в котором купить недвижимость не так-то просто: чаще это закрытые продажи, да и владельцы квартир не спешат с ними расставаться. Что вполне объяснимо — в доме проживает «сложившийся контингент», а квартиры отличаются удобными планировками и прекрасными видами на особняк Саввы Морозова и другие достопримечательности. «Современные жители Патриарших прудов — это преимущественно те, кого что-то с ними связывает, — соглашается директор по продажам „Лидер Инвест“ Евгений Большаков. — Они по-настоящему привязаны к району: либо выросли здесь, либо всю жизнь мечтали сюда переехать — и сделали это, как только появилась возможность. Консерватизм района подчеркивается еще и тем, что в нем действительно совсем немного первичной недвижимости и довольно большой объем предложения на вторичном рынке. Район традиционно пользовался популярностью и у арендаторов. Причем значительную часть жилья здесь арендовали крупные корпорации для своих топ-менеджеров-экспатов по долгосрочным договорам на пять — семь лет. Но сегодня доля экспатов сокращается — либо компании уходят с рынка, либо иностранных специалистов заменяют российские менеджеры. В последнее время количество предложения аренды в этом районе увеличивается и „давит“ на цену. Стоимость „входного билета“ упала в сегменте аренды, и этот тренд находит отражение и в стоимости вторичного жилья. В результате размывается изначальная однородность социальной среды».

Суммарно в открытых продажах на данный момент находится 104 объекта почти на 13 тыс. кв. м, 86% из них относится к премиум-классу, а 14% — к наиболее дорогому подклассу элит, знает директор департамента консалтинга, аналитики и исследований Blackwood Александр Шибаев. Больше половины всего предложения — апартаменты (комплексы «У Патриарших» и «Сады Пекина»), а на долю квартир приходится лишь 12% (ЖК «Малая Бронная 15». «Помимо данных комплексов, в локации также реализуются объекты подкласса элит в закрытых продажах, — говорит Александр Шибаев. — В непосредственной близости от Патриарших прудов сейчас на стадии открытых продаж находятся два клубных комплекса подкласса элит, в которых представлено 15 объектов на 3,6 тыс. кв. м».

Патриаршие пруды сохранятся как классический старомосковский район, достопримечательность, полагает Евгений Большаков. Вместе с тем масштабные программы благоустройства и развития городской среды сегодня привели к тому, что везде в столице стало жить одинаково неплохо, это значительно расширило горизонты поиска для тех, кто ищет себе жилье в центре города, отмечает эксперт. «У Патриарших прудов появляются серьезные конкуренты: повсеместно открываются новые или обновляются старые парки и скверы, везде неплохо работает городской транспорт. По сути, все Бульварное кольцо или набережные Москвы-реки можно привести в качестве примера того, как будет выглядеть востребованный формат жизни в центре Москвы», — заключает Евгений Большаков.

Comments are closed.